Жировая ткань (ЖТ) занимает в организме человека до 15–20% у мужчин и до 25–30% у женщин. При морбидном ожирении массовая доля ЖТ может составлять более 70%. Сложно найти ткань, столь разнообразную по своему строению, происхождению, а также локализации — в том или ином виде скопления ЖТ присутствуют практически во всех органах, формируя так называемые жировые депо. Функции жировой ткани многочисленны: она отмечает за накопление энергии, несократительный термогенез, защищает внутренние органы от механического и термического повреждения, служит источником множества гормонов и цитокинов, участвует в гемопоэзе и ремоделировании костной ткани, способствует секреции грудного молока. Что немаловажно, именно жировая ткань является «полем боя» в развитии метаболических нарушений, ассоциированных со старением.

Вместе с тем ЖТ онтогенетически и функционально весьма неоднородна, так как развивается из различных зачатков: в частности, адипоциты подкожной жировой клетчатки образуются из мезенхимальных и гемопоэтических клеток, а адипоциты, локализующиеся в краниофациальной области, происходят из нейроэктодермы. Помимо этого, в качестве предшественников адипоцитов могут выступать фибробласты, клетки эндотелия и перициты. Более того, адипоциты различного происхождения нередко составляют одно жировое депо [1]. Дифференцировка адипоцитов происходит под влиянием сложных эндокринных и паракринных механизмов, существенное влияние оказывает и стромальный компонент ткани, а также иммунный состав отдельно взятого жирового депо. Гормональное влияние на рост и дифференцировку адипоцитов представлено в первую очередь инсулином, кортизолом, соматотропным гормоном, лептином и адипонектином, причем эффекты гормонов могут различаться в зависимости от локализации жирового депо [2]. В настоящее время с учетом выраженной гетерогенности жировых депо каждое из них может быть рассмотрено как отдельный эндокринный орган. Особенности происхождения адипоцитов и строение жировой клетчатки лежат в основе как функциональных особенностей, так и возрастных изменений жировой ткани различных локализаций.

Возникающие в пожилом возрасте перераспределение жировых депо, функциональные нарушения адипоцитов, изменения их соотношения и профиля секретируемых цитокинов играют значительную роль в развитии множества заболеваний [3][4].

В настоящее время известно несколько видов ЖТ, состоящих из белых, бежевых, бурых, желтых и розовых адипоцитов. Белые, бежевые и бурые адипоциты в жировых депо организма встречаются в разном соотношении. Желтые адипоциты формируют желтый костный мозг, регулируют процессы костного ремоделирования и гемопоэза. Розовые адипоциты, находящиеся в молочных железах, обеспечивают энергией другие ткани молочной железы и синтез компонентов грудного молока. Таким образом, жировая ткань должна рассматриваться не как единый орган, а как множество органов с различным происхождением, клеточным составом и, как следствие, функциональными особенностями.

Белая жировая ткань (БЖТ), содержащая 50–80% зрелых белых адипоцитов, обеспечивает накопление энергии путем запасания ее в форме триглицеридов, а также активно вовлечена в углеводный и липидный виды обмена, обеспечивает механическую и тепловую защиту и широкий спектр эндокринных и метаболических воздействий. БЖТ имеет хорошо выраженное сосудистое русло, что необходимо для активного рекрутирования мезенхимальных стволовых клеток и их дальнейшей дифференцировки по пути преадипоцитов [5].

БЖТ распределена по подкожным (более 80%) и многочисленным висцеральным жировым депо, причем подкожные преадипоциты имеют высокую пролиферативную активность и способны очень быстро накапливать липиды, а для висцеральных адипоцитов характерен высокий темп липолиза и повышенная склонность к апоптозу [6]. Подкожная жировая клетчатка (ПЖК), помимо белых адипоцитов, также содержит бежевые адипоциты, способные как к накоплению липидов в виде капель, так и к термогенезу [7]. В бежевых адипоцитах митохондрий больше, чем в белых, но меньше, чем в бурых, а содержание белка UCP-1 (uncouple protein 1 — разобщающий белок-1, термогенин) в неактивированных бежевых адипоцитах также сравнительно невелико. Количество митохондрий и содержание UCP-1 в бежевых адипоцитах повышается лишь в ответ на адренергическую активацию, приводя к так называемому браунингу (от английского «browning») — резкому увеличению количества митохондрий, что дает им возможность участвовать в поддержании энергетического и температурного гомеостаза. Количество бежевой жировой ткани у животных возрастает под влиянием миокинов, выделяющихся при физической активности; подобный эффект у людей в настоящее время еще не доказан.

Висцеральный жир составляет до 20% ЖТ у мужчин и до 10% у женщин, количество бежевых адипоцитов в нем невелико. Он может быть локализован в средостении (интраторакальный), вокруг сердца (эпикардиальный), желудка (эпигастральный), кровеносных сосудов (периваскулярный), а также способен проникать в паренхиматозные органы и мышечную ткань [8]. Эпикардиальный и перикардиальный жир является объектом пристального внимания исследователей, поскольку содержит более 20% иммунных клеток и активно участвует в процессах воспаления, внося вклад в развитие сердечно-сосудистых заболеваний. Распределение основных жировых депо представлено на рис. 1.

Бурая жировая ткань отвечает за «несократительный» термогенез (что объясняет ее второе название — «термогенная жировая ткань»), активно участвует в жировом и углеводном видах обмена, секретирует широкий спектр адипокинов. Данный тип ЖТ состоит преимущественно из бурых адипоцитов, содержащих большое количество митохондрий, цитохромы на поверхности которых и придают характерный цвет, а содержание UCP-1 достигает 30%. Бурая ЖТ также активно васкуляризирована и снабжена окончаниями симпатических нервов, регулирующих ее метаболическую активность [9].

У взрослого человека доля бурой ЖТ сравнительно невелика — до 1,5% от массы тела (у новорожденных — до 5%). Локализуется она преимущественно в надключичной области), небольшое количество содержится также в области мышц и сосудов шеи и грудной клетки, жировых комочках щек, в области подмышек, брюшной полости, средостении и по ходу позвоночника, а также возле ряда внутренних органов: поджелудочной железы, печени, почек, надпочечников, селезенки (рис. 1). В ходе взросления организма число клеток бурой ЖТ в перечисленных зонах постепенно уменьшается (на один бурый адипоцит приходится 100–200 белых) [10]. В то время как у детей в бурой ЖТ преобладают мультилокулярные адипоциты, у взрослого человека содержатся как мультилокулярные, так и унилокулярные клетки с более высоким содержанием липидов. Хроническая норадренергическая стимуляция приводит не только к увеличению экспрессии UCP-1, но и активирует гиперплазию и гипертрофию бурых адипоцитов. Кроме того, в бурой ЖТ выявлена высокая активность дейодиназы 2 типа, что увеличивает чувствительность к адренергическим влияниям через β3-адренорецепторы, опосредующие липолиз и терморегуляцию. К эндокринной стимуляции бурых (и бежевых) адипоцитов приводит действие инсулина, лептина, адипонектина, глюкагоноподобного пептида-1, эстрадиола, натрийуретических пептидов [7]. Бурая ЖТ активно участвует в регуляции углеводного и липидного видов обмена, оказывает влияние на развитие инсулинорезистентности и стеатоза печени. Так, в работе Shankar K. установлено, что трансплантация бурой ЖТ животным, находящимся на высокожировой диете, приводит к снижению массы тела и уменьшению выраженности воспаления в ЖТ; кроме того, у подопытных животных возросла чувствительность к инсулину по сравнению с контрольной группой. С другой стороны, удаление депо бурой ЖТ вызывало увеличение массы тела, рост уровня воспалительных маркеров жировой ткани и инсулинорезистентности [11]. Помимо этого, бурая ЖТ вносит вклад в работу иммунной системы и влияет на развитие костной и мышечной тканей [12][13]. Количество термогенных адипоцитов и их активность снижены как у пожилых людей, так и у больных ожирением и сахарным диабетом (СД), что обусловлено нарушением клеточной пролиферации и дифференциации преадипоцитов, а также активацией апоптоза [14].

Старение — это неизбежный биологический процесс, характеризующийся постепенным накоплением различных повреждений на всех уровнях: молекулярном, клеточном, тканевом и, как следствие, органном. Хорошо известны патологии, сопровождающие старение сердечно-сосудистой системы; возраст является немодифицируемым фактором риска сердечно-сосудистых осложнений. С возрастом снижается скорость клубочковой фильтрации, уменьшается минеральная плотность костей, половые железы подвергаются постепенной инволюции, возникают ассоциированные со старением нарушения когнитивных и мнестических функций. Однако представления о старении жировой ткани в настоящее время еще остаются разрозненными. Вероятно, это связано именно с неоднородностью, различным морфологическим составом и функциями отдельных жировых депо.

Старение ЖТ необходимо рассматривать как многокомпонентный процесс, параллельно происходящий в разных жировых депо на фоне системной воспалительной реакции. Возрастные изменения ЖТ заключаются в перераспределении белой жировой ткани и ее эктопическом накоплении, а также «отбеливании» бурой ЖТ. Эти процессы у пожилых людей протекают на фоне оксидативного стресса, эндотелиальной дисфункции и различных взаимоотягощающих коморбидных состояний. Старение адипоцитов, вызывающее возрастное увеличение концентрации провоспалительных факторов, приводит к нарушениям метаболизма, сердечно-сосудистым заболеваниям и когнитивным нарушениям.

Системная хроническая воспалительная реакция является одной из наиболее важных характеристик старения, а ЖТ считается одним из основных источников системных воспалительных факторов [15]. В частности, показано, что уровень интерлейкина 6 (IL-6) и фактора некроза опухолей-α (ФНО-α), секретируемых жировой тканью, увеличивается с возрастом. Стоит отметить, что действие IL-6 зависит от места его локального синтеза: так, синтез этого же цитокина в мышечной ткани приводит к усилению окисления жирных кислот, миогенезу, способствует захвату глюкозы миоцитами и росту мышечной ткани. Напротив, повышение уровня IL-6 в БЖТ и печени способствует развитию инсулинорезистентности за счет снижения активности фосфорилирования субстрата инсулинового рецептора-1, вследствие чего тормозится захват глюкозы адипоцитами. Известно, что уровень IL-6 сыворотки крови повышен у пациентов с СД 2 типа (СД2); при этом до 35% всего IL-6 синтезируется именно в ЖТ, что дает основание считать ожирение хроническим воспалительным заболеванием. [16][17]. Изменение секреторной активности ткани в пользу провоспалительных цитокинов в настоящее время описывается как SASP (senescence associated secretory phenotype, ассоциированный со старением секреторный фенотип). Функция SASP заключается в рекрутировании и активации иммунных клеток (в первую очередь макрофагов и NK-клеток) вокруг стареющих клеток с целью их быстрой элиминации. Однако с возрастом количество стареющих адипоцитов значительно увеличивается, в жировой ткани персистирует большое количество активированных иммунных клеток. На фоне системного воспаления снижается чувствительность к инсулину и подавляется дифференцировка клеток во всех типах ЖТ [18]. Привлеченные хемоаттрактантами макрофаги «воспалительной» популяции (М1-макрофаги) окружают мертвые или умирающие адипоциты и образуют типичную коронообразную структуру, которая может быть использована для количественной морфологической оценки выраженности воспаления в жировой ткани [19]. Помимо макрофагов, в стареющей жировой ткани существенно увеличивается содержание CD4+ и CD8+ клеток (данный механизм больше характерен для висцеральной ЖТ) [20].

Окислительный стресс, выраженность которого нарастает как при старении, так и при ожирении, сопровождается выделением активных форм кислорода (АФК). Экспериментально было установлено, что АФК участвуют в дифференцировке адипоцитов, приводя к усилению накопления внутриклеточных липидов и увеличению размера зрелых адипоцитов [21]. АФК усиливают привлечение иммунных клеток в ЖТ, усугубляют инсулинорезистентность и поддерживают процессы воспаления [22]. Таким образом, ЖТ является связующим звеном между возрастным воспалением и метаболической дисфункцией.

Как известно, количество адипоцитов в жировых депо у человека ограничено. Тем не менее в той или иной степени адипогенез продолжается и во взрослом возрасте, при этом если в висцеральных жировых депо индуцирующим фактором адипогенеза является переедание, то для запуска данного процесса в мышцах, костном мозге, дерме требуется более серьезное и опасное воздействие: радиация, ранения, истощение, мышечная дистрофия (рис. 2). В норме активность адипогенеза в указанных локализациях минимальна и находится под полигенным контролем.

Известно, что количество ЖТ имеет тенденцию увеличиваться в среднем возрасте и несколько уменьшаться в пожилом и старческом, что сопровождается перераспределением жира из подкожных жировых депо в висцеральные [23][24][25]. У женщин в постменопаузе и пожилых мужчин наблюдается значительное снижение процента жира на ногах и его увеличение в области живота [26]. Накопление висцеральной ЖТ является фактором риска возрастных заболеваний обмена веществ, а подкожная ЖТ имеет кардиопротективную функцию [27].

Основным механизмом увеличения объема и массы ЖТ при ожирении у взрослых является гипертрофия адипоцитов [28]. Цитокиновый профиль гипертрофированных адипоцитов характеризуется высокой провоспалительной активностью за счет повышения экспрессии ФНО-α, IL-6 и других, в то время как секреция адипонектина в этих условиях снижена. В условиях гипертрофии адипоцитов и усиления локального воспаления нарушаются процессы ангиогенеза, что приводит к гипоксии, ишемическому некрозу и апоптозу адипоцитов. Гибель клеток и гиперпродукция моноцитарного хемоаттрактантного протеина-1 гипертрофированными адипоцитами приводит к инфильтрации жировой ткани активированными макрофагами, что увеличивает экспрессию провоспалительных цитокинов, а также способствует формированию и усилению инсулинорезистентности. В описанных условиях (гибель адипоцитов, гипоксия) прогрессивно нарастает доля фибробластов, а клетки-предшественники адипоцитов могут менять программу дифференцировки от адипогенеза к фиброгенезу [29][30]. Таким образом, создаются условия для избыточного отложения коллагена во внеклеточном матриксе, что меняет механические свойства стромы, снижает пластичность подкожно-жировой клетчатки и усугубляет гипоксию адипоцитов. Схожие изменения (гиперпродукция провоспалительных цитокинов, общая склонность к преобладанию фибротических процессов) наблюдается у человека и с возрастом. Жесткая, переполненная коллагеном строма оказывает давление на адипоциты, вызывая стресс на клеточном уровне, а нарушение кровотока усугубляет гипоксию и препятствует рекрутированию стволовых клеток для дальнейшей дифференцировки в зрелые адипоциты. В описанных условиях механически ограничивается способность адипоцитов к накоплению липидов: по результатам некоторых исследований, диаметр адипоцитов подкожно-жировой клетчатки обратно пропорционален степени фиброза [31]. Процесс старения белой жировой ткани схематично представлен на рис. 3.

Установлено, что процесс старения и сопутствующее ему нарушение пластичности подкожной ЖТ тесно связаны с инсулинорезистентностью. В экспериментах на мышах лечение ожирения эффективно предотвращало развитие ряда возрастных метаболических нарушений, включая инсулинорезистентность.

Таким образом, усиление процессов апоптоза и снижение количества преадипоцитов наряду с усилением воспаления и фиброза влекут за собой потерю пластичности подкожных жировых депо. Ограничение их вместительной способности приводит к тому, что липиды неизбежно накапливаются в висцеральных жировых депо — пери- и эпикардиально, вокруг печени, поджелудочной железы, крупных сосудов. Как было указано ранее, висцеральные жировые депо имеют несколько иной клеточный состав — в частности, до 20% клеток в них представлены клетками иммунной системы, что приводит к усилению воспалительных процессов. По мнению ряда исследователей, ограничение вместимости адипоцитов ПЖК является основной причиной метаболических осложнений, связанных с возрастом и ожирением [28][31][32]. Накопление висцеральной жировой ткани также ассоциировано со значительным повышением ФНО-α, IL-6, С-реактивного белка, факторов хемотаксиса моноцитов [33].

Адипоциты висцеральных жировых депо, куда в описанных условиях начинает транспортироваться основная масса нутриентов, имеют больший диаметр, но сниженную чувствительность к инсулину по сравнению с адипоцитами подкожных жировых депо [31]. Вследствие снижения физиологического воздействия инсулина в висцеральной ЖТ увеличивается концентрация свободных жирных кислот (СЖК), которые поступают в печень по воротной вене. СЖК усиливают оксидативный стресс и поддерживают воспалительные процессы. Высокая концентрация СЖК опосредует токсическое влияние на печень, что описывается термином «липотоксичность» [34]. Метаболически-ассоциированная жировая болезнь печени, сопровождающаяся процессами воспаления, усугубляет процессы формирования инсулинорезистентности и существенно повышает риск СД2. Висцеральное ожирение ассоциировано с гипертриглицеридемией, увеличением доли липопротеинов низкой и очень низкой плотности, снижением доли липопротеинов высокой плотности [35]. Вследствие этих причин увеличение висцеральных жировых депо в настоящее время считается одним из ведущих факторов риска инсулинорезистентности, СД2, сердечно-сосудистых заболеваний и смерти [36][37][38]. Эти известные клинические данные подтверждаются результатами исследований на животных: накопление именно висцерального, а не подкожного жира у стареющих мышей приводило к повышению активности фибробластов в сердце, процессам ремоделирования с нарушениями сердечных функций [39]. У пожилых людей накопление висцерального жира отрицательно влияет на функцию дыхательной системы [40]. Количество висцеральной жировой ткани оказывает влияние на состояние центральной нервной системы и связано с процессами старения головного мозга. Так, по данным Debette, у пожилых людей объем висцерального жира отрицательно коррелирует с общим объемом головного мозга [41]. По результатам работы Chiba, у пожилых людей перераспределение жировой ткани в пользу висцеральных жировых депо ассоциировано с развитием когнитивных нарушений [42]. В исследовании Nyberg увеличение висцерального жира оказывало негативное влияние на мнестические функции, объем подкоркового серого вещества и гиппокампа [43]. В эксперименте Shin, выполненном на стареющих мышах, выраженность воспалительных процессов в висцеральном жире была связана со структурными изменениями головного мозга, а хирургическое удаление висцерального жира значительно улучшало восстановление после ишемического повреждения головного мозга [44].

Старение бурой ЖТ включает в себя объемную атрофию, снижение функции митохондрий и пониженную активность UCP-1 — процессы, сочетание которых названо «побелением» бурой ЖТ (в противоположность «браунингу» белой ЖТ [45]. Бурая ЖТ исходно состоит как из бурых, так и из белых адипоцитов, причем с возрастом доля последних увеличивается. Помимо этого, оставшиеся бурые адипоциты вследствие снижения митохондриальной активности избыточно накапливают триглицериды, что фенотипически приближает их к «белым» адипоцитам [46]. Вероятно, описанные изменения, характеризующие «побеление» бурой жировой ткани, могут отражаться и на обменных процессах. Так, крупные исследования выявили связь между бурой жировой тканью и выраженностью метаболических и сердечно-сосудистых расстройств. В работе T. Becher (n=14 923) пациентам проводили позитронно-эмиссионную компьютерную томографию (ПЭТ-КТ) с 18F-фтордезоксиглюкозой (18F-ФДГ) в рамках диагностики онкологических заболеваний. У большей части пациентов визуализировалась и бурая жировая ткань (n=9853). У этих пациентов доля бурой ЖТ отрицательно коррелировала с возрастом (Rs=-0,9850; p<0,0001) и ИМТ пациентов (Rs=-0,9032; p<0,0001). У пациентов с бурой ЖТ по сравнению с лицами без бурой ЖТ (n=5070) значимо реже выявлялись СД2 (4,6% и 9,5%, р<0,0001) и дислипидемия (18,9% и 22,2%, р<0,0001). У описанных пациентов также реже встречались нарушения сердечного ритма по типу фибрилляции/трепетания предсердий (2,8% и 3,6%, р=0,0050), ишемическая болезнь сердца (3,1% и 4,9%, р<0,0001), цереброваскулярные заболевания (2,1% и 2,8%, р=0,0088), застойная сердечная недостаточность (1,0% и 2,0%, р<0,0001) и артериальная гипертензия (26,7% и 30,7%, р<0,0001) [47].

Исследования, проведенные на животных, указывают на нарушение дифференцировки клеток-предшественников бурой ЖК у стареющих мышей [48]. В работе Gonçalves, посвященной морфологическому исследованию бурой ЖТ, у стареющих мышей отмечалось снижение количества липидных капель из-за их слияния, увеличение размера бурых адипоцитов. Изменение бурой ЖТ касается не только морфологических изменений: бурые адипоциты при старении частично утрачивают способность к экспрессии UCP-1 в ответ на холодовую стимуляцию [49]. Подобные изменения выявляются и у пациентов с лишним весом: так, в исследовании van Marken Lichtenbelt активность бурой жировой ткани у тучных лиц была значительно ниже, чем у худых (рис. 4) [50].

На серии изображений представлено вариабельное накопление препарата у лиц с разной массой тела. Верхний ряд — худощавые лица с высоким уровнем активности бурой жировой ткани (>500 кБк), в среднем ряду — средний уровень активности, в нижнем ряду — тучные субъекты с самым низким уровнем активности (<100 кБк).

Поскольку UCP-1 очень чувствителен к провоспалительным сигналам, высокая экспрессия воспалительных факторов также ухудшает термогенную активность бурых адипоцитов. Эксперименты Sakamoto указывают на значительно сниженный уровень UCP-1 в бурой ЖТ, инфильтрированной макрофагами М1-популяции и имеющей высокий уровень экспрессии ФНО-α [51]. Влияние окислительного стресса в бурой ЖК приводит к порочному кругу увеличения производства активных форм кислорода, еще больше усиливая окислительное повреждение, что ускоряет митохондриальное старение бурых адипоцитов. Существует теория, что уменьшение количества бурых адипоцитов и снижение экспрессии UCP-1 может быть связано и со снижением симпатической активности [52]. По меньшей мере это может быть отчасти верно для пожилых пациентов, длительно получающих препараты из группы адреноблокаторов.

Особенности воспалительной реакции на уровне бурой ЖТ заключаются в том, что она обладает способностью временно «сопротивляться» воспалению — в частности при ожирении, индуцированном высококалорийным питанием, в исследовании Fitzgibbons уровень микро-РНК иммунных клеток в бурой ЖК был значительно ниже, чем в белой ЖТ [53]. Тем не менее развивающаяся в ходе системной воспалительной реакции на фоне старения высокая концентрация ФНО-α приводит к инсулинорезистентности и в бурых адипоцитах. Таким образом, прогрессирующее воспаление, оксидативный стресс на фоне старения и ожирения приводят к изменению не только морфологии, но и функциональных характеристик бурой ЖТ.

Описанные ранее процессы накопления ЖТ за счет гипертрофии адипоцитов приводят к активации воспалительных процессов и перераспределению ЖТ из подкожных в висцеральные жировые депо, в то время как рекрутирование клеток с их дальнейшей дифференцировкой в преадипоциты и адипоциты позволяет дольше сохранить нормальную архитектонику и микроокружение здоровой белой жировой ткани. Таким образом, различные механизмы депонирования липидов лежат в основе метаболически здорового и нездорового ожирения. Именно последнее ассоциировано с развитием ряда метаболических и сердечно-сосудистых расстройств (рис. 5).

Необходимо помнить, что условное метаболическое здоровье, наблюдаемое у ряда пациентов с ожирением, не является бесконечным ресурсом. По мере истощения пула периваскулярных адипоцитов возможность накопления липидов путем гиперплазии неизбежно сменяется гипертрофией уже имеющихся адипоцитов с дальнейшим развитием дисфункции жировой ткани. Помимо этого, даже здоровый метаболический профиль и благоприятное сочетание генов, отвечающих за чувствительность к инсулину и функцию эндотелия, не защищают человека от течения времени. Процессы старения, оксидативный стресс, воспалительная реакция и преобладание процессов фиброза негативно воздействуют как на сердечно-сосудистую систему, так и на жировую ткань; чем больше представленность последней, тем большая нагрузка ложится на основные органы и системы организма. Таким образом, известная U-образная кривая выживаемости пожилых пациентов в зависимости от массы тела остается прежней: чем больше ИМТ, тем хуже выживаемость среди пожилых пациентов. Рекомендации относительно снижения массы тела у пациентов с СД2, артериальной гипертензией, дислипидемией остаются важной составляющей лечения.

Сравнительно новым взглядом являются попытки индуцировать «побурение» БЖТ за счет бежевых адипоцитов, а также повысить активность бурой жировой ткани. Известно, что бурые адипоциты повышают свою активность в ответ на холодовую стимуляцию и симпатическую активацию. Данные относительно ответа бежевых адипоцитов получены преимущественно на животных моделях; так, у мышей бежевые адипоциты активно накапливают митохондрии в ответ не только на указанные стимулы, но и при физической нагрузке. Убедительного подтверждения подобной реакции бежевых адипоцитов у людей в настоящее время не получено, что отчасти связано с отсутствием единого протокола исследования активности бурой и бежевой жировой ткани. На сегодняшний день обсуждается не только ПЭТ с 18F-ФДГ, но и с 11С-ацетатом и рядом жирных кислот (поскольку изучаемые адипоциты активно вовлечены в их метаболизм), а также методы, основанные на изучении митохондриального дыхания и норэпинефринтранспортирующего белка. Активно изучаются методы МР-спектрометрии и визуализации, предлагается детальное изучение кровотока основных депо бурой жировой ткани, а также использование для исследований таргетных веществ, специфических для бурой ЖТ. Указанные методы в настоящее время широкого применения не получили в связи с их малой доступностью и опытом применения преимущественно в эксперименте [54]. Некоторый интерес имеют фармакологические агенты, потенциально способные повлиять на «побурение» бежевых адипоцитов и замедлить «побеление» бурой жировой ткани. Исследования на эту тему продолжаются. Известно, что в первый год жизни алкилглицерины грудного молока препятствуют переходу бежевых адипоцитов ребенка в белые, однако у взрослых людей этот механизм инактивирован [55].

Как старение, так и ожирение оказывает негативное влияние на архитектонику и функции белой и бурой жировой ткани. Важным методом борьбы с метаболическими расстройствами, сопровождающими старение, является поддержание адекватной массы тела и чувствительности к инсулину за счет рационального питания, дозированной физической нагрузки и, при необходимости, медикаментозных и хирургических методов лечения.

Источники финансирования. Работа выполнена по инициативе авторов без привлечения финансирования.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с содержанием настоящей статьи.

Участие авторов. Семикова Г.В. — написание статьи, Халимов Ю.Ш. — концепция статьи, редактура, внесение правок; Волкова  А.Р. — редактура, внесение правок. Все авторы одобрили финальную версию статьи перед публикацией, выразили согласие нести ответственность за все аспекты работы, подразумевающую надлежащее изучение и решение вопросов, связанных с точностью или добросовестностью любой части работы.