клинический аспирант отдела терапевтической эндокринологии
д.м.н., проф., член-корр. РАН, заведующая отделом терапевтической эндокринологии
к.м.н., в.н.с. отдела терапевтической эндокринологии
PhD
сотрудник группы генетических исследований
руководитель группы генетических исследований
к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии и эндокринологии
PhD
к.б.н., руководитель лаборатории молекулярно-генетической диагностики
PhD
клинический аспирант отдела терапевтической эндокринологии
Цель: изучить влияние полиморфизма генов SERT и GNB3 на результаты лечения ожирения на примере препарата обратного захвата серотонина и норадреналина
Материалы и методы: В рамках программы ПримаВера были отобраны пациенты с ожирением, которые не достигли 5% снижения массы тела от исходной в течение 3-х месяцев терапии Редуксином (сибутрамин+МЦК) в дозе 10 мг (группа 1). Для оценки взаимосвязи динамики массы тела с различными генетическими полиморфизами была сформирована вторая группа пациентов, достигших клинически значимого снижения массы тела, статистически сопоставимая по численности, возрасту и ИМТ (группа 2). В исследование было включено 66 пациентов (57 ж и 9 м), средний возраст 39,29 ± 12,64 лет. Клиническое обследование и определение биохимических показателей проводилось исходно и по окончании периода наблюдения. Для оценки типа пищевого поведения (ПП) и выявления скрытых депрессий использовались валидизированные опросники. Также проведено генетическое исследование по оценке полиморфизма генов SERT и GBN3.
Результаты: В группе 2 наличие аллеля S SERT-гена достоверно связано с более высокими показателями экстернального типа ПП. Статистически значимой зависимости между генотипом либо аллелем и массой тела, показателями АД, пульса и холестерина получено не было. При этом в группе 1 отмечалась статистически значимая ассоциация носительства S-аллеля с меньшей потерей массы тела -2,8 кг и более высокими показателями глюкозы в начале исследования 5.38±0.63 ммоль/л (в сравнении с L-аллелем -3,28 кг и 5,04±0,91 ммоль/л соответственно).
При исследовании полиморфизма GBN3 в группе 2 у носителей генотипа сс определялись более высокие показатели САД до начала лечения (129,27±9,16 мм рт.ст.), САД и ДАД по окончании наблюдения (127,36±8,16 и 78,36±4,3 мм рт.ст.) в сравнении с генотипом CT (117,27±12,5; 115,45±10,6; 72,91±6,0 мм рт.ст., соответственно) (р<0,05). Также среди носителей аллеля С были выявлены более тяжелые проявления депрессивного синдрома в сравнении с носителями аллеля T.
Выводы: Носительство генотипа сс гена GBN3 определяет более высокие показатели АД, как исходно, так и на фоне терапии Редуксином, а также более выраженные проявления депрессивного синдрома. Среди носителей S-аллеля гена SERT потеря массы тела на фоне лечения Редуксином была ниже, чем среди носителей L-аллеля.
Aim. To study the influence of SERT and GNB3 gene polymorphisms on the results of the treatment of obesity by serotonin-norepinephrine reuptake inhibitors.
Methods. Patients who didn’t achieve significant weight loss in 3 month period during PrimaVera Study were selected for the genetic evaluation and compared with the group of “effective treatment”. The study included 66 patients (57 females and 9 males), mean age 39.29 ± 12.64 years, who received Reduxin (sibutramine + MCC) at the dose of 10 mg. Term follow-up was 3 months. Clinical examination and determination of biochemical parameters was performed at baseline and at the end of the observation period. In order to assess the type of eating behavior and identify hidden depressions a validated questionnaire was used (questionnaire "The types of eating disorders» (DEBQ), Beck Depression Scale). Also conducted a genetic study to assess SERT and GBN3 gene polymorphisms.
Results. In the second group presence of S-allele SERT-gene was significantly associated with higher rates of external type of eating behavior. A statistically significant correlation between the genotype or allele of either body weight, rates of blood pressure, heart rate and cholesterol have not been found. In the first group there was a statistically significant association of S-allele carrier with less weight loss -2.8 kg (compared to l-allele) and higher rates at baseline glucose 5.38 ± 0.63 mmol / l (compared to L-allele of -3.28 kg and 5.04 ± 0.91 mmol / l).
In the study of GBN3 polymorphism in the second group among CC genotype carriers there were higher levels of systolic blood pressure (SBP) before treatment (129.27 ± 9.16 mmHg), SBP and diastolic blood pressure after 3 months of treatment (127.36 ± 8.16 and 78.36 ± 4.3 mmHg) compared with CT genotype (117.27 ± 12.5; 115.45 ± 10.6; 72.91 ± 6.0 mm Hg, respectively) (p <0.05). Also among the carriers of C-allele there were more severe manifestations of depressive syndrome in comparison with T-allele carriers.
Conclusion. Among the carriers of S-allele of SERT gene body weight loss during Reduxin treatment was lower than among the carriers of the L-allele; among the carriers of CC genotype of GBN3 gene higher blood pressure was higher at baseline and during Reduxin treatment, as well as more severe symptoms of a depressive syndrome.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.